Люпенов (от лат. lupus — волк) часто принимали за вервольфов и считали их
такими же дикими. Во Франции люпенов называли меньшими братьями оборотней.
Имея облик человека-волка, они собирались по ночам на клад- бище и, воя на
луну, разговаривали друг с другом на языке, непонятном людям. Когда люпены
испытывали голод, то раскапывали могилу и съедали труп. Но если им кто-то
мешал, например кладбищенский сторож, они убегали в темноту.
Вероятно, на люпенов наткнулся один французский фермер в начале этого века.
Увидев приближающихся хищников, он решил спрятаться и забрался на дерево.
Проходя мимо него, звери остановились, и фермер услышал, как они говорили
человеческими голосами, хотя нельзя было разобрать ни слова. Во время беседы
один из них поднял хвост и извлек оттуда табакерку, предложив остальным табак.
Когда звери ушли, крестьянин слез с дерева и нашел на земле ту табакерку. Он
опознал, кому она принадлежала, но в течение многих лет сохранял это в тайне,
не упоминая в своем рассказе имя человека, пока тот не умер.
И только тогда фермер сообщил, кто был владельцем табакерки и в
доказательство своих слов показал свежие царапины на могильном камне. Они
напоминали следы когтей волков, словно они приходили на его могилу каждое утро.
Другая легенда, хорошо известная в Бретани, гласила о колдуне, который
объединил волчью стаю и установил новые боевые порядки. Она называлась «Le
Meneur des Loups» («Волчий вожак» — фр -)- Колдун собиралхищников вокруг
костра, и они слушали его инструкции на человеческом языке. Сам предводитель
мог оставаться в человеческом облике или тоже превращался в волка. Волчий
вожак знал, какие заборы были сломаны, какие стада паслись без присмотра, кто
и когда поедет в одиночку через ночной лес. Вооруженные такой информацией, а
зачастую возглавляемые самим колдуном волки рыскали по окрестностям, принося
разорение.
